Китайские евреи. Еврейские китайцы | Всё о Китае

Китайские евреи. Еврейские китайцы | Всё о Китае.

КИТАЙСКИЕ ЕВРЕИ. ЕВРЕЙСКИЕ КИТАЙЦЫ  http://clubs.ya.ru/4611686018427425093/posts.xml?tb=20
Примерно тысяча евреев попали в Китай еще в X–XI веках. Евреи приобрели кусок земли в городе Кайфын и построили синагогу, простоявшую почти 700 лет. Китай предоставил им возможность спокойно жить, поскольку об антисемитизме в этой стране и не слыхивали. Евреи занимались торговлей и были очень богаты. Согласно легенде, император династии Сун даровал им собственную фамилию и фамилии шести своих министров, которые использовались столетиями. Об истории этой первой общины рассказывают каменные стелы, хранящиеся в городском музее. К XVII веку евреи занимали видные посты в китайских учреждениях. Но к середине XIX века они полностью ассимилировались.
Самое раннее свидетельство о китайских евреях как обособленной группе оставил в 1605 году миссионер-иезуит Маттео Риччи.

В наши дни только около 300 человек хоть как-то ассоциируют себя с евреями. Впрочем, они выглядят как китайцы, и еврейской общины как таковой в Кайфыне нет. Вообще нет ничего, кроме памяти. Одному современному молодому человеку, Ши Лэю, отец часто повторял: «Ты еврей». Что это такое, сын толком не знал, но решил узнать: читал всё, что мог достать, о культуре, об истории еврейского народа, и благодаря счастливому стечению обстоятельств окончил курс в Бар-Иланском университете.
К рубежу веков в Китае, помимо кайфэнской общины, сложились еще еврейские колонии в Шанхае и Маньчжурии. В связи с этим тогда довольно живо обсуждался вопрос о том, сколько же всего евреев имеется в этой стране.

Макет синагоги в Кайфыне.

Например, атташе китайской миссии в Берлине сказал А. Кацу, что «ныне в его отечестве насчитывается не менее полумиллиона евреев… Один английский еврей, капитан корабля, крейсировавшего вдоль северных китайских берегов, …сообщил даже, что он наткнулся на большой город, населенный исключительно евреями, которых насчитывается там до миллиона». И, наконец, совершенно сенсационную корреспонденцию опубликовала 3 августа 1900 г. австрийская газета «Ди вельт», основываясь на интервью, которое аргентинский сионист Я. Лиховицкий взял у одного китайского дипломата. Вот краткое изложение этой корреспонденции:

«Путешествующий ныне по Южной Америке китайский ученый, доктор Конг-И-Лонг, проездом остановился в нашем городе. Китайский вопрос теперь более чем актуален, и весьма естественно, что наши журналисты поспешили воспользоваться «героем дня» для получения разъяснений относительно кровавых событий, происходящих в последнее время в его отечестве. Доктор Конг-И-Лонг утверждал, что причину возникших смут в Китае не следует приписывать религиозному фанатизму китайцев, так как они отличаются веротерпимостью, и ссылался на то, что китайцы не преследуют евреев.

Изображения китайских евреев, вторая половина XIX в.

Слова эти побудили кружок сионистов под названием «Лига доктора Герцля» интервьюировать ученого китайца. Для этой цели «Лига» выбрала делегацию, в которую вошли гг. Л. Бергман, М. Гельденберг и пишущий эти строки… Д-ру Конг-И-Лонгу, бывшему китайскому посланнику в Вашингтоне, в настоящее время путешествующему с тайной миссией своего правительства, примерно 62 года, он носит национальный китайский костюм и весьма любезен в обращении…

Мы попросили сообщить нам более точные сведения о китайских евреях, о которых мы, к сожалению, ничего не знаем, за исключением разве того, что один немецкий миссионер встретил в Китае некоторые еврейские семейства.

— Я имел часто сношения с нашими евреями, — сказал доктор, — знаком с их представителями и руководителями и питаю к ним наилучшие симпатии… Предки наши, которые нашли много сходства между еврейской религией и религией Конфуция, немедленно наделили их всеми гражданскими правами, и с тех пор они стали мирными поселенцами нашей страны. Теперь большинство евреев живет спокойно и счастливо в провинции Хэнань, возле г. Кайфэна. Кроме того, они во множестве живут в пяти провинциях, орошаемых рекой Янцзы. В Пекине немало ученых и чиновников из евреев. Многие из моих товарищей — евреи, которые вместе со мной учились в пекинском университете… Знатнейшие мандарины ведут с ними дела и имеют управителями своих имений евреев. Тысячи евреев служат в войсках и между ними много офицеров и даже несколько генералов…

— А сколько евреев находится в Китае? — спросил делегат, и на это доктор ответил:

— Достоверно не могу сказать, но если христиан насчитывают в Китае до 5 миллионов, то евреев можно насчитать до 40, а может быть даже более миллионов (???), так как целые города заселены исключительно евреями. Например, могу указать на город Амой, в котором считают 80.000 еврейских жителей…».

Изображения китайских евреев, вторая половина XIX в.

Взволнованная этими данными, газета «Русский листок» акцентирует внимание на том, что 40 миллионов — это около 10% тогдашнего населения Китая, подвергает такое число известному сомнению, но считает, что «20 миллионов есть цифра более чем вероятная». А. Кац тоже сомневается в некоторых выводах Конг-И-Лонга и не без оснований утверждает: «Тем не менее его предположение о существовании более 40 миллионов евреев в Китае можно считать правдоподобным, имея в виду, что по статистике человеческое население в сто лет удваивается… Если за два с половиной века до начала христианской эры в Китай переселилось даже небольшое число евреев, то их потомство в настоящее время может образовать многомиллионное население».

Еврейские авторы обычно сводят число своих соплеменников в Китае к минимуму; эксперты-неевреи поступают наоборот.

После краха в 1912 г, монархии и образования республики Китай стал ареной противоборства различных местных милитаристов, а в 1927-1949 гг. находился под властью «национальной партии» (гоминьдан). В северном Китае продолжалось русско-японское соперничество, причем некоторые из находившихся там евреев вступали в союз с белогвардейцами. Так, «В.С. Слуцкий, офицер семеновских войск, остался при атамане Семенове после расформирования недолго просуществовавшей в Чите еврейской роты. Он перешел на хозяйственную должность, продолжал служить и дослужился до подполковника… Коммерческие дела Слуцкого невольно сталкивали его с различными людьми; некоторые из них ставили ему в вину, что, будучи евреем, он считал себя настоящим семеновцем и был предан атаману». Даже в 40-х годах в Китае по-прежнему существовал белоэмигрантский Антикоммунистический комитет, в котором участвовали евреи. Они не подлежали военному призыву, но были обязаны вносить денежные взносы в Комитет. Еврейская колония Циндао, например, была обложена данью в 5.000 долларов.

В 10-20-х годах еврейские предприниматели играли немалую роль в экономической жизни Китая. С 1931 г., когда японцы захватили Маньчжурию и стали угрожать всей стране, евреи частично свернули свои инвестиции, начали уезжать за границу, но иногда ограничивались переездами из одной провинции в другую. Это проявилось и в сфере культуры, что видно на примере фельетонистки Ю. Крузенштерн-Петерец, которая в начале 30-х годов переехала из Харбина в Шанхай. В Харбине она сотрудничала в газете «Гун-бао», издававшейся на русском языке, в Шанхае тоже занималась журналистикой, потом эмигрировала в США и была редактором газеты «Русская жизнь» в Сан-Франциско.

Порою такие перемещения внутри Китая приводили лишь к расширению деловой активности, о чем свидетельствует судьба «бывшего амурского журналиста» Евгения Самойловича Кауфмана. До революции он сотрудничал в газетах Томска, Иркутска, Благовещенска и Зеи-Пристань. В Харбине Е.С. Кауфман стал владельцем крупной ежедневной газеты «Рупор», а с 1929 г. сделался также директором-распорядителем журнала «Рубеж» и детского журнала «Ласточка». Неожиданная смерть М.С. Лембича в Шанхае в 1932 г. принесла Кауфману еще одно газетное дело. Банки, заведовавшие финансовыми операциями издательства «Заря», пригласили Кауфмана на пост директора-распорядителя этого издательства. Так Кауфман стал самой крупной величиной в среде русскоязычных газетных издателей на Дальнем Востоке.

Книга содержит список членов еврейской общины Кайфына со времен династии Минг (1368–1644 гг.).

О кайфэнских евреях в это время почти никто не вспоминал. Правда, в 1932 г. один их американский соплеменник — д-р Браун — посетил Кайфэн, где епископ Уайт познакомил его с тамошней общиной. Из разговоров с «кайфэнцами» Браун понял, что они еще сознают себя евреями и рады встретить родственную душу из другой части света. На вопрос Брауна, в чем они нуждаются, один из них ответил: «Нам нужны школы для наших детей, где они могли бы узнать, кто они такие и почему отличаются от прочих китайцев. Мы знаем, что мы — евреи, наш народ пришел сюда много веков назад, когда-то у нас были синагога и раввин. Сейчас мы утратили все, что у нас было, но хотим, чтобы наши дети знали обычаи своих предков и шли по их стопам».

На самом же деле «кайфэнцы», по-видимому, не утратили своей силы, только проявляли ее не совсем обычным путем. И. Бакони обращает, например, внимание на то, что «евреи в Китае, следуя правилам, описанным еще в библейской Книге Эсфири, использовали своих женщин, чтобы завлекать в сети гойских лидеров. Известно, что эта иудейка сумела влюбить в себя персидского царя и стала царицей Персии, сделав своего дядю первым министром. Аналогичными средствами добилась крупного успеха в Китае нашего столетия еврейская семья по фамилии Сун. Одна из сестер вышла замуж за д-ра Сунь Ятсена, который сверг многовековую китайскую монархию и стал первым президентом Республики. Другая сестра вышла за генералиссимуса Чан Кайши, президента гоминьдановского Китая. Вдова Сунь Ятсена стала крупной деятельницей в маоистском Китае, где она живет и сейчас, пользуясь славой национальной героини.».

Основная масса евреев появилась в Китае уже после 1896 года – года заключения договора между Китаем и Россией о постройке Восточно-Китайской железной дороги. Это были врачи, юристы, музыканты, инженеры, коммерсанты, много сделавшие для процветания Манчжурии. Тем, кто победнее, удавалось поднять и собственное благосостояние. В 1903 году в Китае возникла еврейская община. После погромов на юге России оттуда бежало много народу. В 1914 году и после революции 1917 года евреи снова потянулись из России в Китай. Самая большая еврейская община появилась тогда в Харбине – 25 тыс. человек. Издавались газеты, открылись еврейские больницы и школы, возникли сионистские организации. Власти были заинтересованы в развитии коммерческой инициативы и не притесняли евреев. До 30-х годов в Китае шла интенсивная культурная жизнь и русской, и еврейской общин. На гастроли приезжали известные артисты, преподавание в школах велось на высоком уровне. Основным языком евреев был русский.
В 10-40-х годах главным центром китайских евреев становится капитализирующийся Шанхай. Еврейская община состояла здесь из трех различных групп. Первая — это евреи из Багдада и Англии, которые приехали торговать в открытых портах Китая сразу после опиумных войн. Самыми известными из них были члены семьи Сассун, чья база находилась в Бомбее. В Китае они специализировались по складам и транспорту, но в результате ловких спекуляций землей заняли прочные позиции во всех сферах торговой и финансовой жизни южного Китая. Это была в основном сефардская община, хотя и с западным оттенком.

Вторая группа образовалась после русско-японской войны и особенно после революций 1917 г., состояла из ашкенази (европейских евреев), тоже активно участвовала в торговой жизни Шанхая. Первым из наиболее видных лидеров этой группы был Н.Э.Б.Эзра, который начал издавать в Китае еврейскую газету «Израэлз мессэнджер».

Третья группа — беженцы от нацистов. С 1933 г. эмигрировали в основном квалифицированные специалисты, а к 1938-39 гг. — уже целый поток. По некоторым подсчетам, к августу 1939 г. в Шанхай прибыли 20 тыс. беженцев, в большинстве своем немецкие евреи. В отличие от двух предыдущих групп эта группа была как бы транзитной.

После 20-х годов торговля опиумом, на которой разбогатели Сассуны, Кадури и прочие, начала приходить в упадок, но зато расцвела торговля оружием: от винтовок, патронов до пулеметов и торпедных катеров. Те же Кадури и другие соперничали между собой в продаже иностранного оружия китайцам. Одновременно с этим еврейские предприниматели Шанхая вкладывали капиталы в импортную и экспортную торговлю, в банковское дело, недвижимость, машиностроение, ткацкие фабрики и т.д..

Долгое время большинство шанхайских евреев имело английские паспорта и довольно четко делилось на сефардов и ашкенази, но в 1928 г. обе эти группы объединились. В 1929 г. возникла в Шанхае сионистская ассоциация — Союз сионистов-ревизионистов Китая. Она выступала против арабо-еврейской автономии, за неделимую Палестину и Великий Израиль, имела собственный печатный орган — журнал «Тагар» («Борьба») и молодежный филиал — Союз еврейской молодежи. Часть руководства этой ассоциации тяготела к США, а часть — к СССР, но и те, и другие не исключали террористических методов для устрашения англичан и арабов, даже собирали средства и добровольцев на эту борьбу.

Когда в 1893 г. российский генеральный консул проезжал через Шанхай, он обнаружил там только одного постоянного жителя из России — Хаймовича, дети которого продолжали жить в Шанхае и в 30-х годах. Но теперь там было много новых российских евреев, до трех тысяч. Они содержали магазины готового платья, гастрономы, кафе, рестораны и, хотя не играли ведущей роли в еврейских торговых кругах, все же были весьма значительны и по численности и по своему влиянию. В 1932 г. в Шанхае образовался Совет объединенных русских организаций (СОРО), в который вошли 36 различных союзов, в том числе и русская секция еврейской религиозной общины. Впоследствии белоэмигрантская печать писала, что эта организация «была создана при поддержке гоминьдана и финансировалась еврейскими дельцами с целью захвата власти над русской колонией и устранения недостаточно удобного и послушного Русского эмигрантского комитета».

Большинство еврейских беженцев прибыло в Шанхай в 1939-41 гг., в основном из Германии и Австрии, меньше — из Польши, Чехословакии, Румынии и других стран. Они жили в разных районах города, однако в феврале 1943 г. японские власти приказали создать для евреев отдельный район, где провели годы войны около 16 тыс. беженцев, испытавших голод, болезни, нищету и репрессии. Часть из них становилась легкой добычей для вражеских разведок, как еврейки, которых обрабатывал немецко-японский шпион Грутлей. Впрочем, бывали и другие случаи: например, Рихарду Зорге в Шанхае помогала немецкая еврейка Ирена Видемайер. Иногда еврейки выходили замуж за японцев. После поражения Японии эти женщины просили вернуть им прежнее гражданство, но далеко не всегда получали его.

В момент окончания антияпонской войны в Шанхае скопилось 27 тыс. Эмигрантов из Германии и Австрии, среди которых 20 тыс. составляли евреи. Одни из них вернулись в Европу, другие уехали в США, Канаду, реже — в Австралию и Латинскую Америку. Из восточноевропейских евреев больше всего было польских — свыше 800. Основная их часть тяготела к варшавскому правительству, меньшая — к лондонскому (так называемому правительству в изгнании), но почти все они мечтали эмигрировать в США. Аналогичным образом вели себя российские евреи. Некоторые из них, желая перейти в советское гражданство, уехали в СССР, и все же в начале 1948 г. в Шанхае оставалось 3,5 тыс. российских евреев, составлявших примерно треть еврейского населения города. Они жили довольно богато, к СССР относились по-разному и мечтали переселиться в другие страны, особенно в США. У них были свои организации: «Новые еврейские националисты» (500 чел.), «Либерально-демократический союз» (столько же), «Еврейская компартия» (500 чел.) и т.д. Затем они объединились в «Еврейскую национал-демократическую лигу», но она просуществовала недолго, так как члены ее быстро разъехались.

Во время японской оккупации экономическая ситуация сильно ухудшилась. Эмигрантской культурной жизни был нанесен удар. Японцы не приняли Нюрнбергских законов, зато в среде живших в Китае «правых» русских эмигрантов активизировались профашистские настроения.

В марте 1938 года Австрия была аннексирована фашистской Германией. Нацисты делали всё возможное, чтобы выслать евреев. Для этого между тем требовалось только наличие выездных виз и свидетельств об оплате расходов по переезду. Однако евреев никто не хотел принимать. Генеральный же консул Китайской Республики в Австрии Фэн Шан Хо выдал несколько тысяч виз на въезд в свою страну всем евреям, пожелавшим туда перебраться. Он скончался в США в 1997 году, так и не узнав о судьбах тех, кого спас. Лишь в 2001 году Фэн Шан Хо был признан Праведником Мира.

В 1942 году в Шанхай из Японии прибыл руководитель отделения гестапо полковник Йозеф Мейсингер и предложил властям приступить к «окончательному решению еврейского вопроса». Однако общая точка зрения на этот «вопрос» так и не была выработана, японские власти только создали особый район для проживания «беспаспортных беженцев». С 1933 по 1941 год в Шанхай приехало около 20 тыс. беженцев из стран Европы. Другими словами, Китай спас больше евреев, чем Канада, Австралия, Новая Зеландия и Индия, вместе взятые! Название города, слово «Шанхай», в анналах Холокоста стало синонимом слова «спасение».

Когда в 1945 году в Китай пришла Красная Армия, начались грабежи. На улице нельзя было появиться с часами на руке. Вас останавливал какой-нибудь военный, спрашивал про время. Потом: «Какие у вас красивые часы, посмотреть можно?» – и клал часы себе в карман. Попробуй возрази ему! Жаловаться было некому. Выбирали богатую квартиру, к дверям подгоняли грузовик, и солдаты спокойно принимались выносить вещи. Если соседи звонили в комендатуру, то оттуда приезжали и останавливались на углу – в ожидании, пока грабители закончат свое дело. Китайцы, прежде относившиеся к «белым людям» вполне дружелюбно, переменили точку зрения. Все сионистские организации были моментально закрыты, начались репрессии. В Китае репрессировали около 100 евреев. Естественно, остальные стремились при первой же возможности покинуть страну.

Еврейская община в Маньчжурии образовалась в начале века вдоль КВЖД, которая была первым серьезным предприятием российских, в том числе сибирских, евреев в Китае. Во время русско-японской войны здесь, особенно в г. Харбине, осели многие еврейские солдаты и снабженцы русской армии, способствовавшие развитию торговли в этом крае. Они основали фабрики соевого масла, мельницы и другие предприятия, участвовали в добыче угля и леса. Октябрьская революция вытолкнула в Маньчжурию многих восточноевропейских евреев, которые обосновались преимущественно в Харбине, а также в Мукдене (Фэнтяне), Дайрене (Даляне, Дальнем), Тяньцзине, Шанхае. С момента своего образования в 1902 г. и до 20-х годов харбинская еврейская община достигла численности 12 тыс. человек и создала немало газет, журналов, синагог, еврейских учебных заведений, сионистских организаций.

Особенно активно действовали называемые сионисты-ревизионисты. В городе было создано местное отделение «Бейтар».

По свидетельству П. Балакшина, в 20-е годы «на КВЖД широко занимались контрабандой, провозом опиума, золота, различных драгоценностей. Опиум в Китай шел из Приморья, где корейцы засеивали маком огромные пространства, очищенные в Уссурийской тайге… Операциями по перевозке опиума ведали… корейцы, еврейские предприниматели и старожилы-железнодорожники. Одними из самых крупных предпринимателей были кореец Пак и некто Вульфович».

Отношения русской и еврейской общин Харбина до и после 1917 года складывались по-разному. До революции явных трений между ними не было. В Маньчжурии отсутствовала и черта оседлости, тогда как в соседнем Уссурийском крае этот принцип неукоснительно проводился в жизнь и распространялся на всех евреев, в том числе на крупных купцов и предпринимателей. Например, даже глава крупнейшей и известнейшей на всем Дальнем Востоке фирмы Л.С. Скидальский не имел права свободного передвижения по краю. Это право было даровано ему персонально только в 1912 году. Вместе с тем, в Маньчжурии он ничем стеснен не был.

Неудивительно поэтому, что когда приезжавших на русский Дальний Восток евреев высылали оттуда как не имевших права на жительство, они уезжали в Маньчжурию, на КВЖД. По свидетельству современника, начальник КВЖД Д.Л. Хорват «не выделял» евреев, не обращал на них особого внимания; для него «евреи отдельно от прочих не существовали». 4 сентября 1911 года издававшаяся в Харбине под редакцией Е.Л. Дыновского «Маньчжурская газета» писала: «Неуместно переносить еврейский вопрос сюда, в русскую колонию, где мы должны поддерживать престиж культурной страны и, как таковой, долженствующей признавать равноправными между собой все народности, населяющие ее».

В этой атмосфере в Харбине к 1903 году возникло уже более десяти торговых предприятий с еврейским капиталом и число их быстро росло. В том же году уже существовала Харбинская еврейская духовная община (ХЕДО). Тогда же была построена и первая еврейская молельня, известная во время русско-японской войны как «солдатская синагога». В 1909 году открылась Главная синагога, в 1918 году — еще одна, Новая синагога. В городе существовали Еврейская общественная библиотека, которая к 1912 году насчитывала 13 тысяч томов. Еврейская община была первой национальной общиной, основанной в Харбине выходцами из Российской империи.

После революции в России отношения между русскими и евреями в Маньчжурии складывались не так гладко. В уже цитированной выше книге П. Балакшина говорится: «После прихода японских властей в Маньчжурию фашистский союз занял резко антисемитскую позицию. Если объект нападок не был евреем, то он становился масоном или жидовствующим». «Жидомасон» стало наиболее ходким выражением фашистской прессы, а антисемитизм — залогом верности фашистским заветам и знаком солидарности с немецкими нацистами». По словам П. Балакшина, это «вызывало самую резкую реакцию со стороны широких эмигрантских кругов».

В то же время в 20-е годы в Харбине существовала «богатая еврейская колония, во главе которой стоял популярный доктор Кауфман, Это была колония крупных предпринимателей, концессионеров, банкиров, владельцев контор, мельниц, складов». Известен был, как уже говорилось выше, и Е.С. Кауфман — издатель харбинской газеты «Рупор», а затем и журнала «Рубеж», который продолжал издаваться почти до конца существования в Маньчжурии русскоязычной колонии.

В 1929 году в Маньчжурии насчитывалось около 15 тысяч евреев. Остальные разъехались искать лучшие возможности в других городах Китая. В 1931 году, накануне японского вторжения, в Харбине, Мукдене, Дайрене и иных маньчжурских городах действовали несколько синагог, филантропические, культурные, педагогические и другие еврейские организации. Постепенно, однако, они были закрыты (в особенности после 1942 года — видимо, из-за начала войны на Тихом океане), что заставило евреев уйти в подполье. Впрочем, гонения на евреев в Маньчжурии не следует преувеличивать. Достаточно вспомнить, что именно в Харбине в 1938 году вышла книга «Еврейское государство» В. Жаботинского. Примерно тогда же, в конце 30-х годов, японские милитаристы, захватившие Северо-Восток Китая, вынашивали план создания еврейского государства в Маньчжурии, что помогло бы им не только воспользоваться деньгами еврейских организаций, но и обрести дополнительный повод для нападения на СССР, объединения еврейского мини-государства с Еврейской автономной областью (Биробиджан).

В 1949 году, в связи с образованием Китайской Народной Республики, началась массовая эмиграция евреев из Китая. Конечно, кое-кто всё-таки остался, но только до начала «культурной революции». Тех же, кто сразу приехал в Израиль, разместили в лагерях.

Считается, например, что в конце 1953 г. в стране насчитывалось около 900 еврейских иммигрантов, которые жили в Шанхае (примерно 300-400 человек), Харбине и Тяньцзине. Их связь с внешним миром шла в основном через Шанхай. К 1958 г. в Китае осталось 400 евреев, а к 1972 г. — всего 21, 15 в Шанхае и 6 в Харбине. К 1976 и 1979 гг. их число увеличивается до 30 человек.

В 1951 году в целях взаимопомощи была основана ассоциация выходцев из Китая. Среди ее активистов большую роль играл Теодор Кауфман; сегодня он – председатель ассоциации. В ту пору беженцам очень помогли соплеменники из Америки и Австралии. У ассоциации появились клубы в разных городах Израиля. Объединения евреев-выходцев из Китая и сейчас существуют в США и Австралии, они по-прежнему поддерживают связь со своими израильскими единоверцами.

Журнал ассоциации (он появился в 1954 году) выходит на русском, английском и иврите. По-русски читает старшее поколение, воспитанное на русской культуре. Второе же и третье поколения выходцев из Китая, уроженцы Израиля, читают только на иврите. Кое-кто владеет китайским. Но это редкость. Существует «Общество дружбы Израиль – Китай»; оно тоже издает свой журнал. У ассоциации имеется денежный фонд, созданный за счет пожертвований. Фонд выделяет деньги на стипендии учащимся. В каждом клубе есть библиотека, в клубы приезжают гости из разных стран, там читаются лекции, отмечаются памятные даты и праздники.

Общие корни – по этому принципу, в основном, вступают в ассоциацию. В свое время в Израиль из Китая приехала по-настоящему сплоченная еврейская община; чувство единства дети и внуки тех, кто совершил тогда алию, испытывают и сегодня. Сейчас в ассоциации 500 семей, живущих по всей стране. Это люди нескольких поколений. Средний возраст активных деятелей – 55–65 лет; они – «поколение продолжения»: те, кто родился в Китае, но приехал в Израиль в детском возрасте. Язык общения прежде был русский, ныне – иврит.

Интерес китайцев к евреям в Новое время объяснялся не простым любопытством. Образ еврея как члена однородной группы, как, прежде всего, «чужого», воплощающего как отрицательные, так иногда и положительные свойства, использовался различными социальными группами. Эти группы, консолидировавшиеся на основе общих интересов и ценностей, сравнивали себя с мифическими, малопонятными «евреями».

Негативный образ еврея в Китае, как и в других странах, ассоциировался прежде всего с миром денег. Это был образ финансиста, заимодавца. Однако не всегда и не все китайцы считали повышенный интерес евреев к деньгам отрицательной чертой. Так, дипломат Сюэ Фучэн (1838-1894), размышляя о причинах могущества Великобритании, отмечал, что в этой стране самые богатые люди – евреи, у которых берет взаймы даже английская королева. А значит, евреи – самый могущественный в мире народ. Если бы китайцы сравнялись с ними в богатстве, то они стали бы самым сильным народом. Хотя у Китая в целом это не получилось, китайские торговцы в других странах мира разбогатели настолько, что в Юго-Восточной Азии их стали называть «евреями Востока». Популярность пьес Шекспира в Китае начала XX в. привела к тому, что один из его героев Шейлок, как и для европейцев, для китайцев стал символом скряги. В западных районах Китая некоторых прижимистых жителей соседи называли «евреями».

Китайцы в разных ситуациях по-разному интерпретировали образ еврея. В спорах с западными расистами, акцентировавшими внимание на противопоставлении «белых» и «желтых», они ссылались на то, что Христос был евреем и у него были такие же, как у китайцев черные глаза и волосы. Другие указывали на дискредитацию евреев в Европе и доброжелательное отношение к ним в Китае, призывая китайцев учиться у евреев искусству борьбы с шовинизмом Запада.

Евреи были неким символом для китайских реформаторов 90-х гг. XIX в. Лян Цичао после поездки в США заявил, что китайцы должны учиться искусству выживания у евреев. А еще лучше «стать евреями», чтобы контролировать мировую экономику и политику. В этом проекте усвоения чужого опыта будущее Китая проецировалось на миф о «еврейском могуществе».

В начале XX в. с ростом национализма в Китае, а также в связи с известиями о еврейских погромах в России возникает образ «безродного (скорее, бездомного) еврея». Китайские националисты, используя этот образ, предостерегали соотечественников от угрозы потери национального очага из-за колониальной политики европейцев. «Мы не “безродные евреи”!» – провозглашали они, подчеркивая, что у китайцев есть своя страна. По их мнению, потерявших родину евреев не могут спасти даже большие деньги, а китайцам, чтобы не повторить их судьбы, следует бороться за сохранение и укрепление своей страны.

С падением династии Цин и провозглашением в 1911 г. Китайской республики новым националистам во главе с Сунь Ятсеном евреи представлялись «чудесной исторической нацией». Сунь Ятсен и его сподвижники воспринимали «еврейскую нацию-расу (етай миньцзу) как однородную расовую группу с такими характерными чертами, как кровное родство, единый язык, (чего давно уже не было), культура, наличие общего мифического предка (Авраам?) и территории. Многие китайские националисты в то время признавали Палестину «национальным очагом еврейского народа».

В периоды нарастания антиимпериалистических чувств евреи иногда попадали в категорию «империалистов». Авторы статей о «еврейском империализме», использовавшие западные клише, развивали известные антисемитские мифы о стремлении евреев к господству в сфере финансов, политики, средств массовой информации. Авторы связывали франкмасонство с сионизмом, плохо понимая, что это такое, но упорно повторяя чужие предрассудки. Они слепо верили в существование «еврейского заговора с целью установления контроля над миром». Конечно, евреи для этого подходили больше, нежели чукчи или эскимосы. Нередко евреи изображались как движущая сила, как инициаторы зла в капиталистическом мире.

К концу 20-х гг. XX столетия в антиимпериалистическую кампанию активно включились члены гоминьдана, в частности тогдашний политический советник Чан Кайши Дай Цзитао. В обоснование необходимости китайской борьбы за независимость он повторил антисемитский бред французских шовинистов Э. Дрюмона и Ш. Мора, причислявших сионизм к глобальному империализму. Дай Цзитао утверждал, что сионизм представляет большую опасность для китайского народа и целостности страны.

Созданное в 1915 г. «Движение за новую культуру», объединявшее китайскую, преимущественно городскую интеллигенцию, отвергало конфуцианское наследие и призывало к распространению современных знаний, к числу которых была отнесена и «наука о расах». Один из лидеров Движения Ху Ши считал евреев «интеллектуальной расой», обладающей высокими умственными способностями и предприимчивостью. Этот очередной образ еврея в среде новой китайской интеллигенции был связан с глубоким переживанием ею отсталости Китая, вызванной, как они полагали, «интеллектуальными причинами». «Евреи могут контролировать мировую политику и экономику потому, что еврейская раса способна быстро понимать ситуацию, рационально мыслить, правильно оценивать и быстро действовать», – так характеризовал евреев один из деятелей «Движения за новую культуру» Ю Сюн.

Положительными чертами наделяли евреев китайские ученые-евгенисты 30-х гг., в том числе Пань Гуандунь (1898–1967). Говоря о «позитивной евгенике», он приводил в пример превосходство «еврейской расы». Другой китайский интеллектуал Ю Сунхуа утверждал, что «еврейская раса» – евгенически самая одаренная в мире, поскольку на протяжении многих веков она была способна порождать величайшие таланты. В отличие от других древних цивилизаций «бездомные» евреи не только не исчезли с лица земли, но и, пережив тысячелетнюю дискриминацию и гонения, сохранили жизнестойкость своей «расы». Китай должен учиться у евреев искусству выживать и двигаться вперед. Пань Гуандунь утверждал, что «еврейская раса» в значительной мере жизнеспособна, поскольку у евреев традиции прочной семьи – основа их культуры. В таких традициях заложено здоровое отношение к сексу, а талмудические принципы способствуют заключению «удачных браков» и появлению потомства с высокими интеллектуальными задатками.

Однако не все китайцы, принимавшие участие в этой полемике, разделяли мнение о существовании единой «еврейской расы». Некоторые (их было немного) считали, что евреи в разных странах и физически, и культурно отличаются друг от друга и что они представляют собой не столько «расу», сколько «продукт и жертву расовой дискриминации».

Еще один ракурс данной темы предложили левые интеллектуалы 30-х гг. Они представляли евреев как угнетенный народ, и этот образ обретал для них глубоко символическое значение борьбы с империалистами. Таким образом, диапазон оценок впечатляет: от империалистов, стремящихся к мировому господству, до угнетенного народа, их жертвы.

Эта тема была близка китайцам в годы войны с японцами, которые отождествлялись с империалистами Запада. Как писал один из интеллектуалов У Цинью, «значение еврейского народа состоит не в том, что его можно или нельзя отнести к отдельной расе, а в его общей установке на объединение со всеми угнетенными и на освобождение человеческой расы». В такой интерпретации акцент переносится с расовых различий на классовые. Евреи становятся товарищами китайцев в борьбе против всех угнетателей, независимо от расы и национальности.

Во время японской оккупации Китая (1937–1945) при содействии прояпонских партий властями проводилась активная антиеврейская политика. Из Японии в Китай прибыли «эксперты по еврейскому вопросу», появилось много антисемитских публикаций. Озабоченность японских властей в Китае вызвали слухи о «еврейской угрозе», которая исходила якобы от поселившихся в Шанхае богатых еврейских беженцев, поддерживавших Чан Кайши против японцев. Антисемитизм в Китае того времени предусматривал и другую цель, которую преследовали и другие политики самых разных стран в собственных корыстных интересах. Президент оккупированного Китая Ван Цзинвэй называл евреев прародителями всех анархистов и коммунистов. В печати в те дни появлялись статьи о «еврейской опасности» в Китае, одна из них была озаглавлена «Еврейский империализм в Шанхае». Авторы этих статей видели в евреях угрозу создаваемой Японией «Великой восточно-азиатской сферы совместного процветания», «кукловодов американского империализма», «паразитов, дурных, злых людей». Они оправдывали антисемитскую политику Германии и намерения Японии ей следовать, а также пытались оправдать такие шаги китайского правительства, как насильственное переселение беженцев, обосновавшихся в Шанхае, в концентрационные лагеря в марте 1943 г.

Попытки японцев разжечь ненависть к евреям оказались безуспешными, поскольку простые китайцы ничего не знали о евреях-империалистах, а главным врагом, с которым они сталкивались повседневно, были японцы. Именно японцев, а не евреев китайцы называли «гухчжи» – «дьяволы». (Случалось,что так иногда называли американцев, англичан, представителей других народов, но евреев – никогда.)

После 1949 г. антисемитизм в Китае был официально запрещен коммунистическими властями. Но понятие «раса» из употребления не вышло. Его использовал Мао Цзэдун в своем определении нации как отдельной расовой и культурной группы. В КНР Израиль рассматривали в качестве «еврейского национального государства». Мао, как и левые интеллектуалы 30–40-х гг., соединял понятия «раса» и «класс», когда говорил о борьбе «цветных народов» против «белого империализма». С 60-х гг. Израилю отводилось место уже не среди угнетенных, а среди угнетателей, поскольку он, по словам Мао, стал «отравленным кинжалом, который американский империализм вонзил в сердце Палестины».

С 80-х гг. в Китае вновь ожил интерес к евреям. С развитием рыночных отношений возродился старый миф о связи евреев с деньгами. Шанхай приветствовал еврейские инвестиции, а Хайфэнь объявил себя «еврейской экономической зоной». Ожили не только экономические, но и расовые мифы.

Так, китайский ученый Цжан Сюи развил новый вариант теории превосходства «ханьской расы», утверждая, что только в Китае «еврейская раса», сохранявшая свой облик неизменным при соприкосновении с другими расами, стала китайско-еврейской. Это доказывает, по его мнению, превосходство «ханьской расы», сумевшей ассимилировать еврейскую). Исследования такого рода поощряются в КНР. Ассимиляция евреев в Китае служит, по мнению китайцев, доказательством традиционного великодушия и духа терпимости китайского народа по отношению к национальным меньшинствам, а также ко всем другим расам и народам. По всем признакам, можно говорить об «изобретении» в КНР нового «этнического меньшинства» – евреев. Правительство Китая охотно заключает с Израилем сделки на поставку новейших технологий и вооружений, но в ООН чаще всего голосует против Израиля и в интересах арабов из чисто прагматических соображений.

В современном Китае живут преимущественно те евреи, что в последние годы приехали из-за рубежа. Иностранцу, даже родившемуся в Китае, получить китайское гражданство не легче, чем китайцу в Израиле.

По осторожным оценкам специалистов, в Китае насчитывается в данный момент около 45 миллионов человек, подпадающих под действие израильского Закона о возвращении — евреев, выходцев из Кайфыньской и прочих древних общин и членов их семей.

Advertisements
Categories: China | Tags: | Leave a comment

Post navigation

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

Blog at WordPress.com.

%d bloggers like this: